green_bear: (Основной 2)
Над пустынными песками и изумрудно-зелеными полями, по изломанным горным проходам и широким дорогам далеко разносится стальное бряцание, мерный топот и конское ржание. Сквозь тучи пыли неумолимо шагают длинные колонны пехоты, несутся быстрые патрули джунгаров, ползут шумные вереницы обозов. Халиф Аммар лично повел армию в поход, чтобы сокрушить секту карматов, осмелившихся терзать набегами жителей аш-Шарийа. Если предыдущая часть романа-эпопеи "Золотая богиня", "Сторож брату своему", описывала распадающийся, умирающий мир, то вторая часть, роман "Кладезь бездны", полностью посвящен схватке.

Схватке человеческого государства, возведенного на законах шарийа, на заповедях Всевышнего и проповедях Али, отягощенного всеми присущими людям слабостями - ложью, леностью, коварством и алчностью, и государства не просто сумеречного, но насквозь пронизанного темными демоническими страстями, в котором жители почти перешагнули призрачную границу, отделяющую людей от нечисти. Схватке Стража Престола со своим предназначением, потому что даже приняв фирман, Тарег по-своему понимает служение Клятве и продолжает прокладывать собственный путь. По-прежнему князь Полдореа готов бросить вызов любому, кто покусится на его свободу воли, свободу чести и свободу выбора, будь тот хоть халифом, хоть богиней, хоть ангелом Всевышнего.

Если говорить о языке и стиле, то с одной стороны, Медведевич по-прежнему сохраняет безжалостно обыденную натуралистичность, но с другой - отдаляется от былых пространных и витиеватых красивостей, укрепляясь в более четком и даже немного чеканном слоге. Отчасти это несомненно сокращает титанический объем и увеличивает темп событий, однако, также порой теряется многомерность и глубина повествования. Впрочем, афористичность никуда не делась, многие фразы вполне претендуют на звание прекрасных и ярких цитат.

В то время, как "Сторож брату своему" закладывал основу для дилогии, уподобляясь запутанному лабиринту борьбы Тарега и Клятвы, его тщетных исканий и отчаянных метаний, "Кладезь бездны" предстает скорее градом выпущенных стрел, каждая из которых является отдельной сюжетной нитью, и ни одна из них уже не может прервать свой стремительный и гибельный полет. Роман наполнен звенящей, словно туго натянутая струна, предопределенностью. Но ощущение обреченности получилось скорее собранным, решительным и жестким, чем мрачным или унылым.

При глобальном рассмотрении мы имеем два крупных конфликта - в человеческом и сумеречном мирах. Волшебство у Медведевич всегда получается завораживающе чужим, таинственно зыбким и стильно колоритным. Дэвы и гули, аждахаки и джинны довольно редко встречаются в книгах, делая "Кладезь бездны" еще более необычным и затягивающим. Остряк и поэт Имруулькайс, верный и жестокий Меамори, опасная и хищная Варуна - они оттеняют людей своими пугающими, чудными и чужими манерами. Однако сумеречный конфликт проявляется небольшими порциями, развиваясь довольно прямолинейно. Переродившейся в демона богине и Тарегу суждено сойтись в поединке, неважно, желают они того или нет.

Человеческое же в романе и сложнее, и проще одновременно. Да, помимо огромных батальных полотен, когда в схватке сходятся многотысячные войска, здесь сплетаются клубки интриг, вновь поднимаются мятежи и пылают города. Более того, автор вновь поднимает вопрос о грани, отделяющей человека от нечисти. И на сей раз уже Тарег считает, что именно простые люди легко и без угрызений совести творят немыслимые зверства. Не сказочные чудовища, не коварные демоны, но торговцы, обычные земледельцы и воины. С другой стороны, описываемые события все больше напоминают современный мир со всеми его пороками, до боли знакомыми приемами и методами. Пропаганда, когда людей одурманивают возвышенной ложью, чтобы бросить в топку войны. Тактика прагматичного шантажа и заложников, использование обманутых марионеток, разветвленная сеть шпионов и кураторов.

Самым же основным вопросом стала судьба Тарега, который вновь стал ястребом и клинком халифа, подлинным Стражем Престола. Который вновь готов платить великую цену за спокойствие аш-Шарийа, готов стирать города, преследовать врагов, обезглавить государство, если понадобится. Ключевое слово - "вновь". Конфликт человеческого мировоззрения и сумеречного уже присутствовал в "Ястребе Халифа", и тогда он завершился погружением Тарега в сон. Халиф аль-Мамун придерживается более мягких взглядов относительно сумеречника, однако общество почти не претерпело изменений. Прежними остались фанатизм толпы, страх богачей и ненависть соперников при дворе. И потому закручивая новую спираль печальной истории о приговоренном к вечной битве князе Полдореа, Медведевич оказалась перед сложным выбором. Или повторить старый итог, или же сломать имеющиеся рамки, найти иной выход и навязать любимому миру новую форму.

Пожалуй, следует отдельно предупредить читателей, что очень желательно обновить в памяти события первого тома дилогии, чтобы восстановить расклад сил и освежить характеры второстепенных персонажей. Жаль, что немалое число потенциально весьма интересных линий так и остались протянуты в будущее. Впрочем, это отчасти оправданно, поскольку подчеркивает иное мироощущение сумеречных существ. То время, за которое успевает смениться несколько поколений простых смертных, джинны или аль-самийа едва замечают, не спеша сводя счеты или выстраивая далеко идущие планы. Планы, которым, вероятно, уже не суждено сбыться...

Итог: жесткое батальное восточное фэнтези с философско-психологическим подтекстом.
Моя оценка: 8/10
green_bear: (Основной)
C пронзительным свистом ветер проносится над просторами аш-Шарийа, ныряя в расщелины, где сворачиваются чешуйчатыми клубками аждахаки, кружа над лабиринтом Мухсина, где сам камень играет с разумом путников, вздыхая среди древних развалин, где теперь вздымаются барханы. Ветер знает, что с Запада надвигается беда, поднимается зловещая Тень, грозящая погубить весь мир. Весь - от севера и до юга, чтобы стереть с лица земли все сущее. Времени остается все меньше, а сумеречники и смертные словно сошли с ума, истребляя друг друга.

Долгий сон Тарега Полдореа подошел к концу. Вновь халифат нуждается в особом защитнике, Страже Престола. Ибо нынешний властитель правоверных, аль-Амин, слаб волей, слаб телом и слаб разумом. Только в змеином клубке интриг и вражды, что свился при дворе, Тарегу не поможет ни волшебство, ни доблесть. Ибо гниль похоти, жадности и коварства проникла всюду, охватив весь двор. И вновь польется кровь на радость нечисти, что будет привольно пировать на трупах. Впрочем, лучше всего о бедах могут рассказать сами жители...

...горе нам, почтеннейшие, ибо ополчились на нас враги Всевышнего! Горе, ибо карматы, истинные отродья нечистого, вырезают города, гонят бесчисленный полон в мертвые пустыни. Засыхают оазисы, пустеют колодцы, гибнут караваны, пропадают в горах паломники. Нет надежного убежища, ибо в масджидах даже муллы и имамы забыли о законах шарийа! Измышляют козни, следуя букве, духом же истины пренебрегают. Суры Книги и сигилы Дауда, нанесенные их неправедными руками, не имеют силы. Горе нам, почтеннейшие, ибо грядет День Суда!..

По сравнению с "Ястребом Халифа", в "Стороже брату своему" Медведевич сделала роман подобным уже не старой настенной фреске, повествующей о давних походах, битвах и падениях, но захватывающей истории о судьбах людей, государства и всего мира. Персонажи резко обрели объем, словно покинув плоские фрески, и живость характеров, которая проявляется в сплетениях чувств и стремлений. Даже к тем, кто по роли своей злодеи, порой возникает сочувствие. К избалованному, трусливому и безвольному аль-Амину, к одинокому и несчастному лекарю Садуну, даже к хитрой и мстительной Мараджил, которая бьется не только во имя сына, но и за спасение халифата.

Также в романе чуть больше уделено внимания волшебному миру и западным королевствам сумеречников. Что касается самийа, то их судьба, если автор не свершит чуда, незавидна. Уже сейчас межклановая война дотла выжигает роды и семьи, заставляя беглецов приниматься на службу к влиятельным аристократам и посредникам, которые хорошо платят за убийства. А вот кому раздолье, так это нечисти - гулям и кутрубам, дэвам и аждахакам - ведомым Золотой Богиней. Конфликт, вызванный близорукостью смертных и мстительной злобой бывшей богини, а ныне демоницы Аллат.

Но основной мотив книги - это борьба с предназначением, вызов судьбе и Всевышнему. Преданный любимой женщиной, обреченный вечно служить халифам, Тарег не желает больше защищать людей. Чаша терпения переполнена. Ложь и зло, творимые повсюду с именем Всевышнего на устах и ловко оправдываемые буквой закона, заставляют задуматься и нас, быть может ашшариты заслужили власть демоницы? Медведевич талантливо создает мрачную и тоскливую атмосферу безысходности. Жестокость, являющаяся неотъемлемой частью романа, лишь подчеркивает степень распада мира. Мира, который в шаге от пропасти, но не задумывается об этом.

Стоит помнить, что "Сторож брату своему" - это только первая половина романа-эпопеи "Золотая Богиня". В нем четко обрисована угроза, воспроизведен баланс сил, точнее его пугающее отсутствие. Здесь в душе Тарега пылает жгучее пламя ненависти, которое едва ли утихнет в обозримом будущем. Но вот что Страж Престола может противопоставить переродившейся богине и что будет твориться в его душе, когда придется спасать людей, станет известно лишь в следующем романе. Надеюсь, он будет читаться столь же легко, как и этот.

Итог: мрачная восточная история о борьбе с судьбой, нечистью и людьми.
Моя оценка: 9/10
green_bear: (Основной)
Тонкой черточкой высоко в небе парит ястреб, и под ним расстилаются земли аш-Шарийа. Бирюзовый купол мавзолея в Мерве, жемчужине Хорасана, медная кровля башен Куртубы и громада Пятничной мечети, зубцы высоченных стен неприступной Альмерийа, царевны городов Аль-Русафа. И журчащие ручьи в зеленых садах, и блеск фонтанов, и роскошные беседки, где по ночам раздается веселый смех. Взмах крылом, резкий поворот, и картина меняется. Замки лежат в руинах, с юга движутся несчетные тумены джунгар, впыхивают мятежи, разрывая несчастные земли. Кровь течет реками, трупы валяются неубранными, стервятники устают пировать, не в силах одолеть завалы тел. И снова взмах крыла...

Одна за другой перед нами перелистываются страницы загадочной, прекрасной и жестокой истории Востока. Медведевич бережно обращается с литературными и историческими источниками, перенося реальные события и дополняя их новыми толкованиями и хитросплетениями. Эпическая часть излагается с летописной детальностью, включая запутанные паутинки родовых связей и отношений. Тонкой вязью вьются имена, пышные и велеречивые беседы, но за шелком занавесей кроется и темная сторона. Дичайшая по нашим меркам жестокость является нормой, основой для государства. Страх - одно из немногих средств, способных смирить гордыню и алчность знатных родов. Страх, который порожденный разными средствами, в том числе и нерегилем Тариком.

Сумеречники, то есть эльфы, в "Ястребе халифа" у Медведевич оказались и притягательными, и чуждыми человеческому. Чуждыми, а потому еще более притягательными. Вольно или нет, но автор сделала сумеречников и все, что связано с волшебством, еще более ярким и интересным, чем реалистичную историческую часть книги. Джинны и Всадники - Дети Тумана, призрачные и всесильные. Коварные и безжалостные демоны, овладевающие людьми. Мир Сумерек не менее жесток, но более утончен. И еще, его более стройные и благородные порядки вызывают некоторое уважение.

Уважение вызывает и главный герой, правда, далеко не всегда. Гораздо чаще он заслуживает жалости - изгнанник и раб, обреченный до скончания веков служить престолу халифа. Бывший князь, лишившийся почти всей магической силы, сходящий с ума от боли и унижения и постоянно выплескивающий боль и унижение на окружающих. Не из злобы, но из природы и безысходности. Трудно не испачкать рук, повелевая войсками и подавляя мятежи. Устраивая казни и расправляясь с предателями. Душа Тарика беспрестанно страдает. Что сделает с ним любовь? Подарит облегчение или усугубит муки?

И вот здесь я вынужден ступить на зыбкую почву догадок и вкусовщины, чтобы хоть как-то упорядочить впечатления. Дело в том, что я крайне долго не мог проникнуться состраданием или просто сочувствием к персонажам. Лишь к середине, когда появилась Айше, когда сюжет сплел новые кольца глубоких чувств и пагубных обстоятельств, я начал хоть как-то сопереживать героям. То ли причина кроется еще и в легкости слога, похожего на полет бело-розовых лепестков миндаля или кружение песчинок. С ним не надо сражаться, пробиваясь через сложные обороты, вводные конструкции или горы деталей. Его нужно или созерцать, или пропускать через себя, а я, похоже, слишком неприязненно отношусь к Востоку.

В любом случае, история о нерегиле, который подобен воткнутому в спину халифата кинжалу, получилась добротной. И хотя основной конфликт - избавиться от эльфа, пока тот не прикончил государство, или оставить, чтобы оно не истекло кровью без защитника - скорее решен лишь условно, окончательный финал перенесен в следующие тома.
Итог: переплетение восточной эпики, сумеречного волшебства и человеческих судьб.
Моя оценка: 8/10

April 2017

S M T W T F S
      1
2 3 456 78
9 101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 04:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios